Эл Джерро: Пой так, будто ты не можешь без этого жить!

Jarreau

Эл Джерро — великий художник, мастерски использующий краски ритмов народов мира. Багаж его музыкальных импровизаций под влиянием церковных, а также национальных афро-кубинских и бразильских напевов, формировался, всё же, благодаря вкусу и любви к фанку. Этот человек может унести слушателя туда, где нет сотовых телефонов, твиттера и сумасшедших звуковых перегрузок, хотя он и не прочь поэкспериментировать с цифровыми эффектами. Он завораживает своей способностью к спонтанному творчеству и обескураживает чувством юмора, человечностью и любовью. В этом весь он.

Ещё ребёнком, сидя в церкви на скамье подле мамы и сестёр, распевающих госпелы, он чувствовал, как сердце стучит в ритме песни, что музыка спонтанна и рождается в настоящий момент.

— Я всегда слушал своё сердце, — вспоминает артист, — Ритм и вдохновение, лежат в основе всего в нашей жизни. Пение, как живопись — твоё послание миру. Я начал ощущать это довольно рано. Если бы не было музыки, люди придумали бы что-то другое. Шитьё или вязание! Это то, что наполняет твою жизнь смыслом, то, что направляет твой корабль!

На вопрос, когда он стал понимать, что хочет быть певцом, Эл Джерро отвечает:

— Всегда! С того момента, как помню себя, поющим Jesus Loves Me. Знаете, моя мама и сестра играли на фортепиано, а отец был священником в местной церкви. В доме пели все. Я, фанат бейсбола, свободолюбец, не занимавшийся музыкой серьезно, в младшей школе пел в хоре, в котором было 90 человек. Мы звучали, как хор красных матросов. Потом пел в квартетах, где мне особенно нравилось исполнять басовую партию. Я запоминал все на слух.

В 65-м я работал в реабилитационной клинике по лечению зависимости. Мне приходилось петь по ночам. Я чувствовал себя зажатым, и мне это не нравилось. Начинаешь звучать очень обычно, неоригинально, не так, как молодой Тони Беннетт или Дайана Кролл. Тогда же я стал погружаться в море афро-кубинских ритмов, музыку Тито Пуэнте и Кала Чейдера. Но когда я услышал мелодии и ритмы Бразилии, — о, мой Бог! я влюбился!

Я любил Аструд Жилберту. Она была особенная, такая красивая и простая. В её творчестве был тот самый притягательный минимализм. Она пела о своей жизни и любви, ничего не придумывая.

В тот год я начал петь с Трио Джорджа Дюка. Мы проработали вместе в Сан-Франциско 5 лет. Музыка была прекрасной, и я любил моих дорогих друзей. Но в какой-то момент я решил, что пришла пора двигаться дальше. Я хотел работать с гитарой. В общем, был я, соло-гитара, мой кабаса-шейкер и микрофон на стойке. Я подумал, что клавиши, ударные и бас занимают слишком много места. Так у меня появилась возможность экспериментировать, петь все, что я слышу, и то, что мне хочется. Это был весьма плодотворный период. Я переслушал огромное количество бразильской перкуссии.

В 84-м я много концертировал, участвовал в тв шоу Джонни Карсона и Майка Дугласа. Это был хороший год. Было много хороших песен — After All, We’re in This Love Together, Blue Rondo a la Turk. В 86-м мы работали вместе с моим другом Найлом Роджерсом, который продюсировал L is for Lover в Нью-Йорке.

L Is for Lover

Позже я работал с Джо Сэмплом, и это было замечательное время. Я помню этот заразительный смех! Выдающаяся личность Джо, его харизма и жизнелюбие — все это отражено в музыке. Children of the Sun — о карибских плантациях и рабах. Вы непременно должны это услышать! Мы с Джо концертировали вместе. Я пел Гершвина Порги и Бэсс. Очень скучаю по нему.

Когда я работал с Чиком Кориа, мы сразу совпали. Это человек широкой души. Чик любит спиричуэл и всегда очень точно и аккуратно использует его в своих композициях. Когда он играет, особая духовная чистота струится из-под его пальцев.

Я помню Майлза Дэйвиса. Его посланием миру был необыкновенно вокальный язык. Если ты поэт и пишешь песни, найди свой стиль. Майлз нашёл его. Играя на трубе, он пел.

Однажды Джон Хендрикс позвонил мне и спросил: «Споёшь с Бобби Макферрином и Джорджем Бэнсоном. Я вспомнил соло Майлза Дэйвиса, пришёл на студию, и мы просто это записали. Все было сыграно и спето на слух.

Чего я жду от музыкантов бэнда? Пианист должен уметь слушать, понимать простоту и сложность гармонии. Это тот музыкант, который знает, какую волшебную ноту добавить в аккорд, чтоб заставить тебя расплакаться или пуститься в пляс.

Я люблю контрабас. Басист, играющий на контрабасе, словно кот, подстерегающий добычу, готовый к прыжку. Несомненно, он должен обладать хорошим чувством ритма. То же касается барабанов. Больше ударов, дружище! Но не стоит забывать о том, что ты аккомпаниатор. Мы должны чувствовать не только стук твоей ноги по полу. Основное — поддержка. Что же до вокалиста, мой единственный тебе совет, приятель, — сядь, не выпендривайся, и просто пой свою песню! Делай это, потому что ты любишь петь. Если не любишь, становись доктором! Пой так, будто ты не можешь без этого жить!

Из интервью Розанны Витро, февраль, 2015, оригинал статьи: https://jazztimes.com/columns/voices/al-jarreau-an-american-original/
Реклама

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s