Волшебница

ИзбранноеВолшебница

И снится мне сон…


Дворец белого камня в сказочном лесу ранней осенней порой, когда ещё зелёная и густая трава скрывает капли утренней росы в манжетках. Листопад всевозможных золотых, рыжих и красных оттенков, в медленном, обволакивающем танце задаёт движение заряженному светом воздуху. Тёплое ласковое солнце играет в кронах деревьев и на стёклах цветных дворцовых витражей, повсюду рассылая свиту маленьких прыгающих зайчиков.
Посреди поляны под ветвистым дубом стоит массивный мраморный стол, увитый резными мотивами: крылья, головы, лапы невиданных зверей переплетаются в былинных сюжетах, воспевающих царство природы. На столе стоят две огромных чаши. Кажется, человеческих сил не хватит, чтоб сдвинуть их с места. Одна из них наполнена белым песком, другая, я вижу, полна битого тонкого стекла. Что же здесь происходит!
Не успев рассмотреть детали, я вздрагиваю, потому как откуда ни возьмись, словно из воздуха появляется удивительной красоты женщина в длинном шёлковом платье цвета красного вина. Белые руки её, лицо, шея излучают едва уловимое глазом сияние. Тёмные каштановые кудри, развеваясь, падают на плечи, и хочется оказаться одним из её упругих локонов, чтоб коснуться гладкой кожи.
Она подходит всё ближе, и дыханье перехватывает от того, насколько прекрасны черты её лица. Глаза цвета светлого вечернего неба, в них глубина морского дна и яркость закатного солнца. Густые брови мягким взлётом утверждают силу очарования её взгляда, а ресницы посылают волны магии. Сердце вторит пульсу этих волн. Уста полны жизни, и, кажется, вся вселенная собралась в каплю блеска на её губах, чтоб коснуться их поцелуем.
В руках у прекрасной незнакомки большие песочные часы размером с подзорную трубу и толстенная книга в потёртом кожаном переплёте. Я даже ощущаю запах старой кожи, но он не в силах перебить аромат, который источает падающая на траву тень силуэта дивной красавицы. Это запахи домашнего очага, глиняной посуды, кофе и коричных булочек с яблочным вареньем, вязанного шерстяного пледа и пушистого рыжего кота, запахи тепла и уюта.
Она, улыбаясь, говорит, но я не слышу её голоса, потому как в ту же секунду, ударив стеклянной колбой о камень стола, она разбивает песочные часы и высыпает песок в одну из чаш. Осколки стекла падают в другую. Вот откуда здесь всё это! Так-так, дальше ещё интереснее!
Незнакомка улыбнулась, бухнув мне в руки здоровенную книгу, затем, смахнув со стола жёлтую листву, ладонями зачерпнула горсть песка и высыпала на стол. Потом ещё и ещё, пока вся поверхность не оказалась покрытой тонким песочным слоем. И что же мы будем с тобой делать, о, прекрасная волшебница?
Я открываю книгу, едва сдерживая желание чихнуть. На пожелтевших пыльных страницах шуршат почти живые, незнакомые мне буквы, строки, похожие на руническое письмо, картинки, нарисованные чёрной тушью, отдаленно напоминающие образы карт таро. Ну всё, сейчас начнётся колдовство!
И в это же мгновение песчинки, повинуясь гибким пальцам магички, начинают вздыматься вверх и, образуя тонкие воронки, складываться в причудливые фигуры в воздухе. Я вижу старые полуразрушенные города, башни и бойницы древних фортов, деревянные гребные корабли с натянутыми парусами. Затем моему взору открываются горы, покрытые вековыми лесами, впадающие в океаны реки, степные просторы с мчащимися по ним стадами диких животных. Страницы книги, что я держу в руках, с характерным шелестом дрожат и переворачиваются сами по себе.
Вдруг все эти равнины и холмы из песка превращаются в другие более мелкие объекты. Старинные предметы интерьера, комоды, трельяжи, диваны, сменяют музыкальные инструменты, холсты, палитры, кисти и краски в диком захватывающем движении. Книга ожила, ветер всё быстрее и быстрее листает исписанные страницы. Через секунду песчаное действо уже показывает мне людей. Черты их лиц, фигуры, детали одежды проявляются, будто кто-то штрихует их песочным грифелем на полотне из песка. И тут я понимаю, что это мастер-класс по изобразительному искусству. Королева в бордовом платье учит меня рисовать и раскрывает секреты художников.
Хотелось, не мигая, смотреть на происходящее, но внезапный порыв ветра разметал  чары, и песок кучей упал на стол.  Колдунья по-прежнему улыбалась. Её добрый лукавый взгляд обещал продолжение или, как минимум, неожиданный финал. Но книга захлопнулась, я, наконец-то чихнула, ударившись лбом о тиснённую кожаную обложку. Подняв голову, я увидела, как прекрасная волшебница достаёт из кучи песка стеклянную колбу, точь в точь такую же, что она разбила пару минут назад. Я отдала ей книгу.
Что, вы думаете, было дальше? Светящаяся богиня-художница, щёлкнув пальцами, наполнила песком часы в моих руках. А я, вместо того, чтобы разбить их, как требовал магический ритуал, опешившая стояла и смотрела, стараясь запомнить каждую чёрточку её прекрасного образа. Это продолжалось до тех пор, пока ветер не ударил песком мне в лицо. Протирая глаза, я проснулась.
Пытаясь вспомнить письмена из книги и жесты удивительной колдуньи, уснуть я уже не смогла. Помню лишь запахи и большие размером с подзорную трубу песочные часы. Теперь, чтоб восстановить в памяти картинки толстого тома с заклинаниями, придётся попотеть.

Реклама

Не Забывайте Свои Мечты

ИзбранноеНе Забывайте Свои Мечты

У пони длинная чёлка из нежного шёлка,
Он возит тележку в такие края,
Где мама каталась, и папа катался
Когда они были такими, как я…

Юнна Мориц

        Я расскажу вам, как началось моё знакомство с лошадьми. Сейчас, путешествуя уже больше года, — тогда это казалось невероятным и неосуществимым — я могу себе позволить пооткровенничать.
Чего сложного, скажете вы, сел на коня и поехал. Так и было сперва, а потом начались будни работы и воспитания себя, своего отношения к зверю, своего отношения к самому себе, воспитывающему зверя, и так далее. Оказалось, тридцати трёх букв вовсе недостаточно, чтобы описать всю тонкость этого гордого слова — конник или коновод. Но я всё же попробую коснуться пером необыкновенного, волшебного мира, в котором живёт это сильное, доброе, таинственно-сказочное существо под названием лошадь.
Разве не мечтает в детстве каждый маленький человек о лошади! О собаке — само собой, — но и о лошади тоже, и о слоне… Помню, как, наслушавшись песен на стихи поэтессы Юнны Мориц, я лежала на полу и представляла, как у меня будет своя коняшка. Пусть небольшая, но кровать придётся передвинуть, и шкаф убрать на балкон. Лошадка моя будет жить рядом с пианино, ей там вполне хватит места. Я буду играть ей песенки, гладить, причёсывать и заплетать гриву, ведь лошади это любят. Бах моей Мусе тоже обязательно понравится.
Позже, в заучивании фортепианных этюдов пошли годы учёбы. Затем, работая в разных серьёзных организациях, я все реже возвращалась к мечте завести лошадь, пока совсем о ней не забыла. Дети, знаете ли, имеют свойство взрослеть. Конечно же, сердце по-прежнему замирало всякий раз, когда в кино показывали бешеную конную погоню или нарядную кавалерию гордо вышагивающих мускулистых гнедых, вороных, буланых.
Я понимала, что брать уроки верховой езды мне не интересно. Это всё равно, что путешествовать по миру с помощью Google обозревателя, который успел добраться до самых скрытых уголков земного шара. Ты вроде бы увидел трёхмерную панораму пейзажей, просторов, окрестностей и достопримечательностей, даже запомнил расположение тибетских заснеженных пиков или улочек в столице Уругвая, но, к своему сожалению, всего этого не видал. Так и с обучением верховой езде — приехал на манеж, надел шлем, кое-как запомнил, что надо делать, как руками-ногами шевелить, а лошадь-то под тобой неживая. Она строго выполняет команды инструктора и знает, что любое её неверное движение повлечёт за собой удар кнутом. Да, это жестоко, а воспитание и дрессура — весьма глубокий философский вопрос, требующий немалой силы духа и воли. В общем и целом, занятия меня вовсе не привлекали. Хотелось оказаться ближе к жизни прямо на конюшне, так, чтоб узнать, что лошади снится, как она радуется, грустит, хулиганит.
И тут на меня всё это упало большим пыльным мешком счастья, разгребая который я ответила себе на множество вопросов, а задала их впоследствии ещё больше.
Если хочешь, чтобы лошадь была тебе другом, хочешь чувствовать плечом её тёплое дыхание, когда она идёт с тобой в ногу, забудь о суете и тревогах. У этих безумно красивых, умных, глубоко душевных существ тончайшего психического устройства нет понятия времени. Они спешат только в случае опасности, ну, и когда есть хотят. Внутренне успокоиться и настроиться на волну общения с лошадью — непростая задача. Но если однажды словишь это состояние, хочется возвращаться в него снова и снова. Ты словно купаешься в теплом озере среди пальм, где повсюду цветы и райские птицы.

        Кобыла Мышь. Индийский марвари в крови даёт борзость, упрямство и ух, какой дерзкий норов. В то же время, эта девочка мышастой масти с гладкой блестящей шерстью серебристо-серого оттенка, как любая особа, капризна, хороша собой и охотлива до мужского внимания. Видели бы вы, как меняется её поведение в присутствии жеребца! Гордо вскидывается голова, наилучшим образом подчёркивая линию шеи и груди. Стройна и поджара, эта красотка отшагивает кокетливое дефиле, выставляя грациозные ноги. Её шелковистая грива шаловливо развевается, точно ветер-озорник участвует в этой обольстительной игре. А белоснежный хвост с длинным густым волосом, нарочито откровенно задираясь, демонстрирует волнующие изгибы изящного тела, словно подол платья, якобы невзначай, открывает взгляду кружевную подвязку на бедре очаровательной прелестницы с постера пин-ап. Как только я поняла суть сложного характера этой взбалмошной девицы, мы подружились.
Тут-то и началось купание в озере с птицами и цветами. Объятия во время чистки и расчёсываний были настолько нежными, что время останавливалось. Мышка с таким усердием и желанием понравиться подставляла каждую ногу для расчистки копыт, что казалось, будто бы она сама не раз обрабатывала и подрезала копыта какому-нибудь коню и, безусловно, имеет представление о том, как непросто особенно новичку делать конский педикюр. С ней рядом можно было находиться часами. Да и ездить верхом меня учила именно она.
Знаете, лошадь в руках и под седлом это два разных существа. Мышаня из таких, кто проверяет ездока до тех пор, пока не поймёт, где проходит граница вседозволенности. Эта упрямая, скаковая в прошлом кобыла ни во что не ставит слабака, являя ему настоящую фурию на родео. Со слабенькими ручками и ножками, а именно такой я к ней и пришла, не умевшая строго взглянуть, жестко сказать, а порой и громко крикнуть. Кобыла чётко уловила задачу  воспитать из меня сильного человека. Поверить не могу, что пишу эти строки!
Всего скорее, опытный всадник найдет неправильной мою посадку, ведь скакать я училась, что называется, «в поле» и без седла, что впоследствии дало мне преимущество перед начинающими обучение верховой езде в седле. На голой холке лошади, когда обхватываешь корпус ногами и чувствуешь движения её каждого мускула, ощущение баланса и навык управления телом во время скачки вырабатывается гораздо быстрее.
Уводить на пастьбу и приводить коней обратно в конюшню входило в мои обязанности. А так как верхом на одном, с другим на веревке проще водить четверых, я управлялась за две ходки. В общем, ездила я на лошади довольно много. За время такой работы я почувствовала те мышцы, о существовании которых доселе не догадывалась. Болело всё тело с головы до пят. А впереди было ещё столько всего нового и неизведанного!

         Конь Саша. Марвари чистой крови, красивый пегий жеребец, с белой полосой на морде, с длинными чуть неуклюжими ногами, большими копытами, что свойственно молодому пацанскому организму, и невероятно проницательным взглядом для своих юных лет. Бархатные ушки, словно крылья экзотической бабочки, в развороте складываются в форму сердечка — отличительная особенность породы. С этим хлопцем поначалу всё было тактично и красиво, с доверительной демонстрацией манерно-кавалерской галантности. Позже я поняла, насколько умён и хитёр этот конь-тинейджер, начавший мужать, завоёвывать границы своего пространства и претендовать на роль вожака маленького табуна. Как думаете, какая одна из основных ярко-выраженных черт лидера стаи, кроме заботы о пропитании и безопасности поголовья? Правильно! Быть всегда на чеку, отслеживать поведение каждого своего подопечного на предмет бунта. Потеряешь бдительность, не проявишь, не продемонстрируешь должной силы, ловкости, зоркости, сноровки — проиграешь. С родовой памятью особо не поспоришь.
Лошадь воспринимает человека, как члена одного большого сообщества, и ей неважно, что этот двуногий индивид, в тряпки обёрнутый, издающий непонятные звуки, слегка отличается внешними признаками. Суть та же. Короче говоря, через некоторое время после любезно-обходительного знакомства Саня стал пытаться пройти меня насквозь. На языке табуна так называется проверка уважения. Если особь отошла в сторону от намеренно идущего прямо на неё сородича, значит, она по лошадиной иерархии отдала ему главенство. Если же нет, быть драке. Такая проверка — один из способов заявить о своём праве быть предводителем или приближённым к нему. Ну и вы представляете, что происходило дальше. Я по неопытности вступила в бой, точнее, приняла вызов.   На моём теле живого места не было. Ушибы от ударов копытами, царапины, синяки от укусов были повсюду. А конь, знаете ли, хоть зубы у него не волчьи, может палец откусить, кусок кожи вырвать. Некоторые шрамы останутся со мной насегда в память о моей глупости и упрямстве, ведь меряться силами с лошадью может только глупец.
Но были и приятные моменты в общении с Санчесом. Под седоком этот зверь необычайно спокоен. Впервые я испытала незабываемое чувство, когда обоих пронизывает электрический импульс, именно с Сашей. Эта ощутимая связь настолько умиротворяет, что всё, происходящее вне двоих, перестаёт иметь значение. Это похоже на прикосновение вечности бытия, его целостности и бесконечности. Это, наверное, и есть любовь в каком-то ином высоком, всеобъемлющем смысле. В таком состоянии главное на проезжую часть не выходить. Саша — взрослый конь, а автобусов боится, как маленький. И немудрено! Эти здоровенные железяки носятся по узким улочкам с такой дикой скоростью, что можно подумать у всех пассажиров есть ремни безопасности. Лошади при всех своих магических, известных телепатических и терапевтических способностях, словно дети, наивны и беззащитны. Атрибуты большого незнакомого человеческого мира пугают их.

         Конь Рыжик. Типичный маленький горный конёк с короткими мощными ногами, покрытыми длинной тёмной шерстью, густой чёрной гривой и жёстким спутанным хвостом. Имя этого взрослого мерина говорит само за себя. Его играющий на солнце ярко-рыжий окрас не мог оставить равнодушным никого. Все мы были влюблены в Рыжика, даже своенравная Мышка, которая безуспешно пыталась добиться взаимности, но всякий раз натыкалась на непонимание своих решительных намерений и безответность.
С Рыжиком у нас сложились особые нежные отношения. Дело в том, что поначалу конь был диким и пугливым, сказалось, видимо, обращение предыдущих его хозяев, которые, по словам очевидцев, были жестокими мучителями. Рыж не подпускал к себе ни людей, ни детей, ни зверей. Он очень боялся больших предметов — тазов, вёдер, вальтрапов. В деннике устраивал круговую пляску вместе с тем, кто пытался ухватить его за ошейник, чтобы вывести на чистку. Стоя на развязках, он вставал в ступор или попросту садился на зад, затягивая веревки и недоуздок до судорог так, что пережимал себе артерии и мог удавиться. Пришлось запастись терпением. Долго я не верила в адекватность бедняги, пока в один прекрасный момент не почувствовала, что тот тянется ко мне.
Он по-прежнему боялся и отшатывался всякий раз, когда я приносила еду и воду. Мне приходилось приседать на корточки, чтобы становиться маленькой и не пугать его. Помните эпизод из фильма Гарри Поттер? Хагрид знакомит своего ученика с Клювокрылом и советует Гарри обязательным образом сначала поклониться гиппогрифу и только после взаимного поклона подходить к зверю. Что ж, подумала я, не сломаюсь, буду кланяться коню. Таким образом стали происходить наши с Рыжиком беседы. Я сперва открывала дверь его денника, затем отходила на пару шагов, приседала, опускала голову и начинала мурлыкать какую-нибудь мелодию. Сначала этот недоверчивый малыш вовсе не понимал, чего от него хотят, и забивался в угол, но со временем мы добились успехов. Конь перестал напрягаться в моём присутствии и уже мог спокойно стоять, отжёвывая или по-собачьи почёсывая задней ногой морду. Это переросло в интерес. Я заметила, что Рыжик стал ждать и всякий раз был готов подойти еще на один шаг ближе ко мне, сидящей на корточках и напевающей песенки.
Вы не представляете, какие чувства меня переполняли, когда этот зашуганный и забитый коняшка стал давать чесать уши! Надо сказать, в отличие от той же Мышани, которая могла на радостях свалить с ног, Рыжик делал это совсем не навязчиво. Если я кланялась ему, он в ответ опускал голову и шеей начинал тереться о дверь денника, показывая всем своим видом, что его можно и нужно гладить. И как только я дотрагивалась до его пушистых ушек, он вволю отдавался моим рукам, подёргивая нижней губой и закатывая глаза, словно приятнее в своей жизни ничего не испытывал. Наверное, это было правдой. Мы стали ходить, можно сказать, рука об руку. Такой трогательной дружбы у меня ни с кем не было. Более того, шерсть и кожа Рыжика источала удивительно тонкий и приятный аромат, несравнимый ни с одним из человеческих запахов. Я понимаю, отчего Мышка растекалась при каждой встрече с мерином.
Открою секрет, падала я с Рыжика множество раз. Этому самому быстрому и выносливому коню из всех постояльцев конюшни стоило дать имя Ракета или Пуля. По ровной хорошо просматриваемой дороге без видимых угроз огненно-рыжий конь, молнией срываясь с места, мог галопировать очень долго с невероятной скоростью. Мне кажется, даже Мышка с её резвым скаковым прошлым не смогла бы его обойти. Проверить у меня возможности, к сожалению, не представилось. Но чуть только на пути появлялись препятствия в виде улюлюкающих, бросающихся под копыта детей, собак, заходящихся истеричным лаем при виде такого большого зверя, неопознанные объекты вроде накрытой отрезом материи кучи сухой травы на обочине, Рыжик терял самообладание, и его поведение сложно было предугадать. Он мог резко остановиться на полном скаку, при его маленькой и лёгкой комплекции это сущий пустяк, дёрнуться в сторону или сигануть, куда глаза гдядят. Надо сказать, что заднюю конь-метеор никогда не включал, в отличие от важного и смелого, породистого Александра, который однажды при встрече с автобусом в ужасе затопал и угодил задними ногами в бетонную канаву, глубоко расцарапав бедро и едва не поломав конечность.
Не нужно долго рассказывать, как я каждый раз летала с Рыжа, как конь шарахался при моём падении, будто его лупили за это, как приходилось после его ловить, потому как он предательски убегал и, упрямо мотая головой, демонстрировал своё нежелание повторять такой опыт. Но потом я приноровилась, научилась отдавать ему повод, и мы, оба в неописуемом восторге, летали уже вместе, окрылённые свободой и радостью жизни. Это незабываемо!

         Была в конюшне ещё одна маленькая кобылка по имени Буся. Этой кареглазой серогривой поняшке досталось по полной программе! Ещё до моего появления Буся серьёзно сломала ногу. Местные врачи в страхе перед огромным и страшным зверем отказывались что-либо предпринимать. Бусе грозило усыпление. Но хозяйка конюшни не отказалась от лошади, собрала средства, нашла доктора, который провёл не одну операцию с вживлением пластин и последующим их удалением. Мне довелось наблюдать процедуры и участвовать в транспортировке кобылы, находящейся под местным наркозом. Это нелегко.
После долгого и тяжёлого восстановления Буся заново училась ходить. Задняя нога по-прежнему была вывернута. Оперативным вмешательством полностью выправить её не удалось, на суставе так и осталась большая костяная шишка.  Прихрамывая, бедолага стала потихоньку ковылять за остальными конями на пастьбу. И что вы думаете! За какие-то пару месяцев она, исхудавшая после многократных курсов капельниц и уколов, на радостях окрепла, поправилась на свободном сене, и теперь эту жалкую доходягу было вовсе не узнать. Каково же было наше счастье, когда Буся стала бегать, да так быстро, что даже Рыжик с удовольствием пускался в эту весёлую игривую погоню. Вот уж, поистине, сильное желание жить!
Надо сказать, Буся с Рыжиком не ладили, и оба крысили морды, показывая тем самым свой взаимный презрительно-агрессивный настрой. Бывало, что-то своё конское не поделив, они в ярости на глазах у честного люда могли сцепиться, встав при этом на дыбы, или отлупасить друг друга задами. Тут могло прилететь любому, кто пытался разнимать двух взбесившихся лошадей. Рыжик силён, сдержан, но, несмотря на свою меринскую неполноценность, горяч, когда дело доходит до ущемления его личного пространства. Буся же, забияка, появившись одной из первых на конюшне, не давала покоя Рыжу, пытаясь утвердить своё главенство.
Я подумала, что с этим стоит поработать и стала намеренно водить этих двух упрямцев вместе. Рыжик по-прежнему всегда шёл впереди рядом со мной, а Буся обиженно плелась за ним, изредка вспоминая, что можно попытаться украдкой укусить того за хвост. Мерин всё же был умнее кобылы и понимал, что двигаясь по дороге, полной неведомых преград, следует сохранять трезвость и не поддаваться на провокации. Я чувствовала, как он в беспокойстве жмётся ко мне, если вдруг булочник с огромным ящиком на велосипеде проезжает слишком близко, или торговец хозяйственной утварью, увешанный цветными тазами, щётками и метёлками, идёт навстречу, и не важно, что у того от страха перед грозными животными так же расширены глаза. Случалось, что Рыжик не выдерживал Бусиных откровенно наглых досаждений и угрожающе пятился назад, окидывая кобылу таким свирепым взглядом, что та тут же притихала и продолжала идти следом за конём, понурив голову. Иногда Буся сама шарахалась от подъезжающих чуть ли не вплотную сзади байков и налетала на Рыжика, упираясь мордой ему в хвост. Но стоит отдать должное выдержке коня, в таких ситуациях Рыж вёл себя по-мужски терпеливо, выжидал, когда кобыла успокоится, и только после этого процессия следовала дальше. Как известно, опасности сближают. Через некоторое время наша парочка перестала ругаться и делить первенство. С превеликой радостью я водила двух добрых друзей на пастьбу и обратно, зная, что в дороге ничего страшного не приключится.

        Лошади — учителя, каких еще поискать. Они искренни в своих желаниях и требованиях, честны в намерениях. Они настоящие при том, что так же, как люди, играют в игры. Они не прощают слабости, но готовы стать другом, легко идут на контакт с открытым человеком. Они не злопамятны, потому что память у них короткая, но некоторые их поведенческие привычки не поддаются дрессировке. С ними, находясь в состоянии покоя и гармонии, нужно уметь быстро реагировать, переключать их внимание. Любой заводчик или тренер скажет о том, что работа с лошадью начинается с работы над собой. И это воспитание себя, воспитывающего зверя, можно сказать, одно из самых увлекательных занятий. Сперва ты работаешь на результат, учишься ставить задачи и искать пути их решения. Например, как научить животное ходить рядом, останавливаться, двигаться назад или продолжать движение вперёд не за кусочек сахара, а по его собственной инициативе, основанной на доверии и уважении. При этом ни в коем случае нельзя потакать лошади в её шалостях и проказах, иначе качай мышцы шеи. Это потом уже с приятным удивлением понимаешь, что общение с меньшим братом это тот самый желанный процесс, в котором чувствуешь собственный рост. Ответственность — самое малое, что развивается в работе с живым существом. Кроме того, прокачивается всё тело, и зеркало начинает этому радоваться. А уж про экстремальные ощущения можно даже не рассказывать, адреналином кровь заряжается с лихвой.
Я прожила на конюшне целую маленькую жизнь, полную чувств и эмоций в самом богатом ассортименте. Всё, о чём можно было только мечтать, осуществилось наилучшим образом. Невозможно пережить то же самое, заботясь о щенке или ухаживая за котёнком. Да, мне пришлось испытать боль в разных её проявлениях. Тяжко было расставаться, и я продолжаю скучать по моим друзьям. Но уверенна, мы обязательно снова встретимся!

 Не забывайте свои мечты.

Закат

Закат

        Вы когда-нибудь видели отражение на песке? Сейчас я вам расскажу, как это. Ни один инстафильтр вам не передаст всю палитру оттенков, которые отражает песок.

Однажды я сидела на кухне у друга и слушала его индийские истории. Голова была занята проводами и склейками. Тогда я работала видео инженером, и в мои должностные обязанности входило подключение аппаратной видеомонтажа с её приборами к Final Cut, а также сам монтаж материалов, отснятых в разных локациях. По началу мне было интересно и очень непросто. Во всем этом пришлось разбираться, что называется, прямо «в поле». Но так как о творчестве не было и речи, мой энтузиазм,быстренько собрав вещички, уехал в отпуск. Вдохновение черпалось в монтировании редких иностранных концертных программ и джазовых фестивалей. В основном, были студийные съемки говорящих голов.
— Здорово сидеть на сансете с коктейлем и наблюдать заходящее солнце, — слова друга вытащили меня из-под груды бэтакамовских кассет. Я поглядела на Ганешу, который, щурясь, улыбался с занавески, и подумала: «Да, наверное, неплохо.»
В маленькой обшарпанной кухоньке с батареей в стене приятно пахло благовонием. За окном была хмурая промозглая весна. Я замучилась уставать на работе и отдыхать от неё дома. Эта непонятная привязка вытягивала все соки, но, тем не менее, оставляла жизненную силу для обдумывания новых подвигов в коридорах и покорения вершин за обедом в столовой. А Ганешик все улыбался.
Вот уже и пух полетел. У меня на носу была Большая Опера и связанные с ней сложности. За год я вросла в кресло монтажёра и уже не мыслила себя кем-либо ещё. Помню, я один раз проснулась от звуков ситары и звона гунгуру. Сидящий в позе лотоса бог с головой слона все так же, улыбаясь, смотрел на меня. Только почему-то один его глаз был синим, а другой чёрным.
— Это, наверное, игра теней, — решила я и, вздрогнув, часто заморгала, потому как Ганешик сам подмигнул мне и протянул цветок лотоса. Я забилась под одеяло, но чудесная звенящая и переливающаяся музыка продолжала звучать, только чуть тише.

Сейчас я сижу на берегу Аравийского моря. Тёплый песок греет ноги. Он везде — в волосах, подмышками, под ногтями. Солнце ещё высоко, но ему, похоже, надоело безучастно пялиться сверху, и оно медленно ползёт вниз. Волны шумно играют, раскатывая, подымая и выплескивая пену на берег. Рыбацкие шхуны, туда сюда таскают за собой стаи белоснежных чаек, а силуэты маленьких лодок в ярких бликах плещутся вдалеке. Все как в кино! С каждой минутой линию горизонта все больше размазывает. Вот уже небо растворилось в воде, и на его месте образовалась большая мягкая подушка серо-голубого цвета. Там, далеко за морем готовят опочивальню. Дорога к краю земли устлана красным золотом. Свет, преломляясь, смешивает краски и создаёт невообразимые цвета, в которых полощется зрачок. Почему картины маринистов выставлены в статичном освещении? В динамике их полотна заиграли бы новыми оттенками.
Кажется, вода успокаивается, разливаясь по берегу, и песок, не успевая её впитывать, превращается в зеркальную поверхность. В отражении я вижу огонь, пенное кружево, лапы пробегающих по берегу беззаботных бездомных собак, ноги очаровательных белокожих мамочек с грудничкам на руках. Солнце багровеет и укладывается в пушистое марево. Птицы зависают в воздухе, меняя траекторию полёта, чтобы ещё раз насладиться светом его последних лучей. Дельфины! Они всегда здесь резвятся. Но ты настолько занят своими мыслями, что замечаешь их только под конец дня. В закатном солнце ты пытаешься проследить их игру. И всякий раз, когда блестящие спины и плавники показываются среди волн, на мгновение замираешь, чувствуя сопричастность и волшебство. И ждёшь их снова, чтобы хоть на секунду оказаться в сказке. Вот только что, ты видел! Он вынырнул из воды! Как в мультфильме Диснея!
Огромный красный софит выключили и унесли с площадки. Море спокойно и монотонно шумит, раздавая панораму из уха в ухо. Темнеет. Жду первых звёзд. Завтра приезжает друг, привезёт занавеску с Ганешей, повешу его у входа в наш маленький пальмовый домик.

Балерина

Балерина

        Маленькая, лет семи отроду, темнокожая девочка в пушистой шопеновской пачке с очаровательной улыбкой на милом детском личике стояла в позиции посреди небольшого балетного класса, красиво сложив в цветочные бутоны смуглые ручки с пухлыми пальчиками.
Был летний день. Солнечный свет, щурясь и путаясь в ветвях деревьев, играл в прятки с тенями на стенах. Зайчики беззаботно веселились, прыгая из одного зеркала в другое. Окна, удивлённо распахнутые внутрь комнаты, казалось, ожидали музыкального вступления. И даже пушинки зависли в воздухе, любуясь стройной детской фигуркой.
Этот момент готовности мог бы здорово запечатлеть стедикам, облетев несколько раз вокруг балерины и показав зрителю всю панораму танцевального пространства, но ему негде было развернуться в маленьком классе. Старенький бумбокс с двумя плоскими динамиками, стоял в углу и, заждавшись звучания хоть какой-то мелодии, уже полминуты передавал запись скрежета иглы по пластинке перед началом музыкального произведения. Кассетная лента тоже была старой.
Улица ничего не ждала. Она исполняла свою музыку, отбивая ритм баскетбольным мячом. Проезжая часть отвечала нюансами, играя чаще форте, чем пиано. Крики, щебет, лай — все создавало совершенно обычную симфоническую картину. Многоголосие,восхваляющее создателя, регулярно доносившееся из баптистской церкви перекликалось с эмоциональными разноязычными речитативами из соседних домов.
На долю секунды всё затихло, будто бы дирижёр дал ауфтакт. И арпеджио арфы, нащупывая тональность и превозмогая слабость кассетного аппарата, поплыли к потолку. Акустика, окутав всю эту музыкальную кашу кирпичным объемом, более или менее выровняла звучание. Вот уже нарисовался соль мажор, и, казалось, даже магнитофончик, слегка опешив от неожиданно прекрасных звуков, стал ровнее протягивать ленту. Виолончель рискнула завладеть вниманием, но вряд ли ей бы это удалось, потому как руки маленькой танцовщицы потянулись в разные стороны, открывая изящно изогнутые локти и запястья. Она вспорхнула, словно бабочка, и на цыпочках засеменила по кругу. Её стопы в мягких пуантах имели уже вполне сформированный выворот, и девочка с гордостью демонстрировала свои балетные щиколотки, подвязанные розовыми атласными ленточками, которые на тёмной коже смотрелись особенно выразительно.
Маленькая Одетта, правнучка русской балерины, уехавшей в начале прошлого века в Америку, танцевала с упоением. В каждом движении её хорошо сложённого тела читалась уверенность и сила, любовь и сладость жизни, присущие юному талантливому дарованию. Она летала, и скромное пространство балетного класса не смело ограничивать этого чувственного стремительного полёта.
В танце Одетта видела сцену огромного зала. Луч прожектора, не отставая, следовал за ней, и лишь изредка в прыжке она замечала лица сидящих в первом ряду зрителей. Среди них непременно была удивительной красоты белокурая женщина в жемчужном ожерелье. Детта знала, что оно принадлежало её прабабушке. Сердце юной балерины трепетало, ведь с каждым новым фуэте, рампы, волна за волной, все ярче заливали сцену. Все взоры были обращены на неё — маленькую танцовщицу. Музыка заполняла весь объём театрального зала с его балконами и бельэтажем. Люстра! Эта гигантская люстра с тысячами искрящихся пластинок сверкала хрустальным блеском. Детте казалось, что даже этот яркий ослепительный свет не в силах затмить сияние жемчуга на шее красавицы в первом ряду, которая всегда благосклонно улыбалась, помахивая рукой в белой перчатке. Публика ликовала, забрасывая юную балерину цветами!
Маленькая темнокожая девочка Одетта, танцуя этим солнечным летом в залитой воздухом репетиционной комнате Сен-Санса, Чайковского, Бизе, была счастлива. Будущее её не тревожило. Розовые балетки ещё не успели стать серыми от бесконечных упражнений. Пальцы на ногах не испытали боли от кровавых мозолей. Прекрасную детскую улыбку не смутила горечь разочарования. Ничто не могло помешать Одетте танцевать и любить, как любила и танцевала её прабабушка.

Сегодня такая битва с муравьями была! 

Сегодня такая битва с муравьями была! 

Однажды мы решили сделать йогурт, точнее кёрд. Налили молока и кефира в железную кастрюльку. Молоко в Индии вкуснейшее, жирное и натуральное. Подвесили в пакете на веревку рядом с палаткой. Думаем, на 30-ти градусной жаре приготовится. Повесили и ушли купаться. Не было нас часов 5-6. Возвращаемся — мамочки!!! Пакет висит на соплях, его и кастрюлю облепили полчища муравьев, пытаются крышку вскрыть. Слышно, как пакет жрут! С дерева по веревке к кастрюльке дорожка этих самых огромных красных муравьев! Рядом на веревке сохнут наши куртки-подушки и спальник. Так они и шмотки атаковали. Я такие армии муравьев только в кино видела. Мы давай их палками сбивать. Бесполезно! Они прыгают, ползут по ногам вверх, кусают! Кое-как сняли остатки пакета с кастрюлькой, бросили в таз с водой. На то сладкое место на веревке хлынула другая рыжая волна, остальные на куртки и спальник бросились. Пытаемся их стряхивать, поджигать, выкуривать. Бились полчаса!
Cейчас уже темно, мы в палатке. Вроде ни один не пробрался. Но до сих пор пытаются отыскать кастрюльку, толпятся на веревке! Ух!! Ну а индийский йогурт получился волшебный!